а кроме того, Ричард Хикок даже собственноручно написал текст, который предполагал издать в качестве книги. И, разумеется, он надеялся получить за него гонорар — да-да!
Если верить их неофициальным рассказам — а они, по-видимому, довольно точны! — все убийства совершил Перри Смит. То есть глуповатый и прямолинейный коротышка, эдакий милый увалень, оказался намного брутальнее того образа, который формировался при первом взгляде на него. Хикок же, напротив, продемонстрировал некоторую психоэмоциональную слабость, которой стыдился. Смит поначалу не подтверждал совершение всех убийств в одиночку, но перед казнью признал справедливость слов Риччи. Подчеркнём ещё раз, что сейчас речь идёт о неофициальных признаниях преступников, формально же, под запись в протоколе, они никогда не рассказывали о своих действиях во время нападения на Клаттеров.
Очень хорошая подборка фотографий, иллюстрирующая устойчивый миф, согласно которому Ричард Хикок являлся жестоким бойцом и громилой, а Перри Смит рядом с ним выглядел эдаким безобидным «валенком», если угодно — плюшевым медвежонком. Созданию такого взгляда на этот криминальный дуэт способствовал до некоторой степени Трумен Капоте, характеризовавший Хикока как находчивого и ловкого манипулятора. При взгляде на эти снимки нельзя не признать того, что Хикок выглядит высоким, атлетически сложённым, по-настоящему опасным, а Смит — толстеньким, коротконогим, с животиком и почти безобидным. Однако в действительности всё было совсем не так — кровожадным упырём являлся именно беззлобный на первый взгляд Перри Смит, а Риччи Хикок оказался малодушным тупнем, неспособным по криминальным понятиям ни на что дельное.
Перед самой казнью в апреле 1965 года, буквально за минуту до того, как повиснуть в петле, Ричард Хикок поклялся в том, что никого не убивал и… выразил в этом сожаление. Смысл сказанного можно истолковать таким образом, что преступник сокрушался о бессмысленности собственных действий, дескать, если уж и помирать — так за крутое дело, а не соучастие! На основании этого можно считать, что в целом — то есть с учётом признаний самих убийц — мы имеем представление о том, что и как происходило на «Ривер вэлли фарм».
После совершения преступления Хикок и Смит отправились в район города Канзас-сити, при этом Хикок нарушил условие собственного условно-досрочного освобождения. Данное обстоятельство побудило парочку покинуть Средний Запад и отправиться в Мексику, хотя правоохранительные органы никоим образом не связывали трагедию на «Ривер вэлли фарм» с ними. Можно сказать, что Хикок и Смит совершили почти идеальное преступление, не оставив ни отпечатков пальцев, ни ружейных гильз, которые были ими подняты и увезены из дома. Впрочем, если говорить объективно, один след они всё-таки оставили, причём буквально. Перри Смит наступил на пыльный участок пола в углу одной из комнат, в результате чего остался чёткий след его ботинка фирмы «Cat’s Paw». Есть определённая ирония судьбы в том, что криминалисты поначалу не заметили этого следа, поскольку тот при обычном освещении оставался совершенно невидим. Однако след стал хорошо заметен на фотографии, сделанной со вспышкой криминалистом Роледером Смитом. Кстати, рядом с отпечатком ботинка был хорошо виден отпечаток кошачьей лапы, оставленный, очевидно, кошкой, умершей за 2 недели до преступления. Прошло некоторое время, прежде чем при внимательном просмотре фотографий, сделанных в доме Клаттеров, детективы обратили внимание на след ботинка, которого не было среди вещей жертв.
Впоследствии этот отпечаток в пыли сыграет важную роль в доказывании вины подозреваемых, но это произойдёт спустя много недель после совершения преступления. В самом же начале расследования правоохранительные органы оказалось дезориентированы рядом необычных и труднообъяснимых обстоятельств.
Во-первых, Герберт Клаттер заключил договор страхования жизни буквально за 8 часов до убийства. Имело ли это какое-то значение в контексте случившегося, или же налицо обычное совпадение?
Во-вторых, за 2 недели до трагедии умерла кошка, семейная любимица. Из попавшего в руки следователей дневника Нэнси стало ясно, что члены семьи подозревали отравление неким недоброжелателем.
В-третьих, детективы получили информацию о конфликтах Герберта Клаттера с некоторыми партнёрами по бизнесу. Конфликты на первый взгляд казались не очень серьёзными, но часто бывает так, что оценки такого рода оказываются слишком субъективными. То, что для одного покажется мелочью, другой может расценить как смертную обиду.
В-четвёртых, сбивала с толку необычная вежливость и даже забота, продемонстрированная преступниками, разумеется, с той оговоркой, что понятия «вежливость» и «забота» в подобном контексте весьма условны. Под голову Кениона, привязанного к дивану, они подложили подушку, а Герберта уложили не на голый пол, а на матрас. Рот Нэнси не был замотан клейкой лентой [рты остальных прочих членов семьи были заклеены такой лентой]. Кроме того, Нэнси не была привязана к своей кровати, в отличие от матери и брата [Бонни, напомним, была привязана к своей кровати в спальне, а Кенион — к дивану в гостиной].
В-пятых, уже в первые сутки расследования правоохранительные органы получили сообщения о 2-х подозрительных мексиканцах, слонявшихся в окрестностях Холкомба и искавших работу на фермах. Эти люди обращались с соответствующими вопросами и к Герберту Клаттеру, который отказался иметь с ними дело. Возможно, его общение с бродягами носило характер не очень дружественный, а потому нельзя было отметать предположение о мести с их стороны.
В-шестых, очень быстро среди местных жителей оформилось предположение о банальной ошибке преступников, приехавших в тёмное время суток не к тому дому, который им был нужен в действительности. Дальше по дороге, которой воспользовались убийцы, проживал Тейлор Джонс (Taylor Jones), и этот человек, по общему мнению, являлся богатейшим в округе Финни фермером.
В-седьмых, незначительность пропавших вещей и денег, казалось, убедительно указывала на имитацию ограбления. Но если ограбление лишь имитировалось, то, стало быть, подлинный мотив оставался до поры до времени неясен. Общее мнение жителей Холкомба и округа Финни было таково, что расправа над семьёй Клаттеров явилась местью за некое оскорбление или конфликт, возможно, стародавний. Артур Клаттер, родной брат убитого Герберта, в следующих словах выразил это мнение во время разговора с одним из журналистов: «Когда всё это дело разъяснится, я готов поспорить, что виновным окажется некто, проживающий на удалении не более 10 миль от того места, где мы сейчас стоим» («When this is cleared up, I’ll wager whoever did it is someone within ten miles of where we now stand.»).
Ситуация ещё более запуталась после подозрительного инцидента, произошедшего через 10 дней после убийства. Тогда батрак Пол Хелм (Paul Helm), оставшийся на ферме для ведения хозяйства и охраны [напомним, что 2 члена семьи оставались живы, и ферма являлась весьма солидным объектом наследования], увидел в окне пустого дома… человека. Хелм немедленно вызвал сотрудников службы шерифа, которые задержали некоего Джонатана Эдриана (Jonathan Adrian), имевшего при себе револьвер. В автомобиле этого человека, спрятанного на подъезде к «Ривер вэлли фарм», был обнаружен
